don_beaver (don_beaver) wrote,
don_beaver
don_beaver

Category:

Кварталы красных фонарей в науке

Когда я был молод, то считал, что есть такая профессия - «учёный». Спустя тридцать с лишним лет работы в науке я отчетливо осознал, что под этим термином скрываются две совершенно разных профессии: «учёный-романтик» и «учёный-бизнесмен». Они принципиально отличаются по отношению к науке и к деньгам. Учёный-романтик пытается найти нечто новое, что никто раньше не находил, и надстроить здание науки на собственный кирпич, получив от этого неизгладимое эмоциональное переживание и чувство гордости. Конечно, одновременно он старается заработать на этом деньги, ведь детей кормить надо.

Для учёного-бизнесмена деньги (или карьера) на первом плане. Если «романтик» увлечен наукой, то «бизнесмена» интересует только «бизнес на науке». Это фундаментальное отличие двух профессий можно проиллюстрировать на примере «любви» и «бизнеса на любви». Когда девушка, принарядившись, идёт вечером с подружкой в кино или на танцы, то она непременно надеется на встречу с принцем на белом коне, или хотя бы с симпатичным молодым человеком, в которого можно влюбиться и с которым, в перспективе, можно завести семью и детей. Семья, конечно, существенна и с финансовой точки зрения, но всё начинается с мечты о любви. Но есть девушки, которые выходят на улицу для бизнеса – они рассчитывают на быстрый улов и на соответствующую оплату. Они не ходят с подругами - наоборот, отгоняют соперниц от своего участка улицы, и одеваются ярче и крикливей обычного. Некоторые осуждают таких девушек, называют «проститутками» и даже ещё грубее. Но нельзя не признать – такая профессия есть, она вполне массовая, процветающая в разных вариантах и даже, говорят, самая древняя.

Вы скажете, что в таком «бизнесе на любви» любви-то собственно нет. Ну, так и в «бизнесе на науке» науки тоже немного. Там совершенно другие критерии функционирования и оптимальности. Особенно много «учёных-бизнесменов» в теоретической науке, где успехи редки, а критерии правильности модели размыты - в отличие от экспериментальных областей, где есть чёткие количественные параметры прогресса – разрешение фотографии, размер зеркала телескопа, максимальная наблюдаемая звёздная величина и т.д.

Один из главных признаков «бизнеса на науке» - игнорирование чужих успехов и возвеличивание своих, нетерпимость к конкурентам и предшественникам, которых, чем меньше, тем лучше (полная противоположность «романтикам», которому предшественник обязателен для победы над ним! Или для того, чтобы положить на его результат свой «кирпич»). Нередко «бизнесмены» идут на элементарный обман и фальсификацию научных результатов (что совершенно немыслимо для «романтиков», работающих на вечность и ищущих абсолютную истину). Главное в бизнесе - продать свой продукт, даже если он несвежий и с гнильцой. Это суровый капитализм, а не романтические слюни.

Ещё один явный признак «бизнеса на науке» - отсутствие научных споров и публичных дискуссий. Это только у романтиков в спорах рождается истина или понимание, какая научная модель лучше. Для бизнесмена ответ очевиден: лучший продукт – это мой продукт. И нечего тут спорить.

Наука и развитие научного мировоззрения имеет свои жесткие принципы, нарушение которых карается незамедлительно. Из отсутствия реальной конкуренции и дискуссий, как механизмов научного прогресса, автоматически следует низкий уровень теоретических моделей, созданных в «кварталах красных фонарей», предельно замедленная эволюция теорий, подстёгиваемая лишь потоком наблюдений, а также близкая к нулю предсказательность. Жизнь учёных, нарушающих принципы научного познания, обесценивается, как и плоды их труда.

На Западе, где после второй мировой войны появилось множество учёных, а также обильные финансовые ресурсы, распределяемые «демократическим голосованием экспертов», «бизнесмены» давно захватили обширные кварталы теоретической науки, создали там сообщества, оптимальные по распределению денежных потоков и должностей. Науки там примерно столько же, сколько истинной любви в амстердамском квартале красных фонарей. Когда кризис, поразивший теоретическую науку во второй половине 20 века, станет очевидным, потребуется коренная перестройка финансирования и рецензирования теоретических работ. Я бы проголосовал за то, чтобы вопрос о финансировании теоретических работ решали экспериментаторы.

В науке Советского Союза при небольшой, но стабильной зарплате было много учёных-романтиков, с азартом штурмовавших научные твердыни. Когда СССР скончался и наступил капитализм, в науку постсоветского пространства вместе с грантами пришли обычаи хищников. Кроме того, учёные потянулись за рубеж, попадая в среду жёсткого бизнеса. Будучи хроническим романтиком, с прискорбием вижу российских теоретиков, которые, влившись в международные коллективы, подцепили их нравы, стали типичными «бизнесменами от науки». С одной стороны, со своим монастырским уставом в чужой бордель лезть трудно. С другой стороны, «бизнес на науке» - это раковая опухоль, которая убивает саму науку, она перестает нормально функционировать, застревает в тупиках, перестает накапливать результаты, становится «имитацией науки». Вопрос и в молодежи – они должны трезво различать две профессии в науке. Сейчас же идет моральное развращение молодых учёных со стороны старых обитателей «кварталов красных фонарей». Значит, молчать нельзя. Хотите примеры? Будут вам примеры.
Tags: Околонаучное
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 35 comments