don_beaver (don_beaver) wrote,
don_beaver
don_beaver

Categories:

«Юпитер-Челябинск»: начало романа

Библионочь для моих друзей: начало новой НФ-книги. Заодно "иллюстрация" к предыдущему посту о новой серии познавательной фантастики.

«Юпитер-Челябинск», Ник. Горькавый

Глава 1. Система Юпитера, 15 января 2252 года, 18:09 по Гринвичу

Светлый шар Европы походил на огромное страусиное яйцо, которое безумный гигант колотил до тех пор, пока оно не покрылось многочисленными трещинами. Под конец великан-психопат вытащил револьвер чудовищных размеров и несколько раз выстрелил в злополучное яйцо, оставив в нём круглые дырки кратеров. Эта потрескавшаяся и продырявленная сфера заполняла сейчас половину носового иллюминатора корабля-курьера «Скользящего».
До сближения ещё оставалось время – и Джер перевёл взгляд на полосато-цветной шар Юпитера, висящий сбоку от Европы. Бока бога-громовержца были изрисованы спиралями и волнами атмосферных течений, отчего олимпиец Юпитер слегка напоминал несолидно татуированного индейского божка. Огромная оранжевая планета недобро следила за крошечным корабликом своими атмосферными эллиптическими вихрями-глазами.

Джер впервые доставлял посылку в систему Юпитера. Собственно, тут некому было доставлять: возле Юпитера никто не жил. Слишком далеко от Земли, слишком высокая радиация из-за частиц солнечного ветра, пойманных мощной магнитосферой планеты-гиганта и лихорадочно мечущихся по спиралям вдоль силовых линий. Но приказ есть приказ: Джера внезапно сдернули с привычных астероидных трасс и велели двигаться на максимальном ускорении к юпитерианскому спутнику с земным названием Европа. Обещали хорошие премиальные, если Джер как можно быстрее доставит посылку – огромный металлический ящик с неизвестным ему, но очень ценным и хрупким содержимым. Если же груз не будет доставлен в срок… - на угрозы начальство тоже не поскупилось.
Джер старался, шёл всю дорогу на четырех «же», выдохся как бобик, но успел. И корабль не подвёл – даже электроника по левому борту не закапризничала, как обычно. Джер любил свой курьер, этот межпланетный скоростной кузнечик: он был его домом, работой и жизнью. Эффектная фотография «Скользящего», который, сверкая никелированными плоскостями, снижался над красноватым полем марсианского космодрома, всегда висела над пультом управления.

Мелодичный девичий голос сказал:
- Джер, приготовься к ручной посадке.
Он не поверил своим ушам:
- Здесь нет диспетчера посадок?
Девичий голос подтвердил:
- Да, и не было никогда.
- В такую дыру мы ещё никогда не прилетали, Энн!
- Всё когда-нибудь бывает впервые, милый Джер! Я, конечно, готова сама состыковаться, но, по правилам, при отсутствии диспетчера посадок, ты отвечаешь за приземление.
- Ладно, это чистая формальность! – махнул рукой Джер. – Найди, где тут можно причалить, и садись.

Поверхность Европы приблизилась, и на её сияющем боку показалась станция – нагромождение непонятных конусов, кубов и полусфер. На куполах были видны следы метеоритных ударов (постарался великан!) и не было видно признаков ремонта. Сторона одного куба оказалась разворочена сильным взрывом.
- Полная разруха - тут явно никто не живёт! – воскликнул Джер.
- Да, но сейчас здесь работает маленькая экспедиция Института астрофизических проблем. Мы доставляем посылку её начальнику - профессору Мамаеву. Я уже послала ему сообщение. Нас встретят.
- Где они тут поселились?
- Не знаю, но выбора в месте посадки у нас нет: главный универсальный шлюз занят экспедиционным кораблём, остальные шлюзы для нас слишком велики, поэтому будем причаливать на краю базы. Возле купола обсерватории есть подходящий для нас малый переходник.

Энн медленно подруливала к найденному шлюзу, спрятанному в густой тени от большого купола, а Джер внимательно за ней следил, готовый в любой момент перехватить управление. Правила всё-таки.
Вблизи следы станционной разрухи стали ещё заметнее, да и посадочный модуль, изъеденный временем и метеоритами, не внушал доверия. Но Энн сумела вытянуть хобот выдвижного шлюза и плотно обхватить кольцо причального колодца, торчащего посреди бетонной площадки. Она ещё немного повозилась, проклеивая стык, а потом доложила:
- Все в порядке, атмосфера на станции есть, так что можно дышать без скафандра. Но взять его с собой, конечно, надо.
- Конечно! – ворчливо заметил Джер. – Правила!
Он расправил помятую униформу пилота, взвалил на одно плечо рюкзак со скафандром, а на другое - сумку с личными вещами и служебными документами, и подошёл к люку. Гравитация на Европе была слабой, но позволяла ходить, а не летать вприпрыжку.

Люк с лязганьем открылся, и Джер вывалился в приёмный тоннель. Он летел до пола так долго, что успел рассмотреть ржавые стены посадочного шлюза, а также кучи камней и мусора, которые виднелись тут и там в коридорах станции.
Джер спружинил ногами и выпрямился. Магнитные подошвы держали прочно, несмотря на густую пыль, покрывавшую пол. Над головой горели тусклые лампы, видимо, Энн сумела с кем-то договориться, и их включили.
Джер чувствовал себя как герой космической оперы, который попал на заброшенную планету. На таких станциях-призраках он ещё не бывал. В какую сторону надо идти, чтобы найти экспедицию профессора Мамаева?

От места, где стоял в растерянности Джер, шло четыре коридора. Свет горел в двух из них, а два терялись в темноте. Джер включил фонарик и посветил сначала в один тёмный ход, потом - в другой. В одном виднелись какие-то высокие ящики, во втором громоздились куски льда, вывалившиеся из разорванной стены. Остро пахло какой-то химией, камнем и ржавчиной. Несмотря на включенный на полную мощность подогрев униформенного комбинезона, было очень холодно, неуютно, даже жутковато. Дыхание сразу превращалось в пар, который не спеша расплывался вокруг.
- Энн, ты говорила, что нас ждут! – крикнул Джер. – И где эти встречающие?
Энн насмешливо сказала сверху:
- Держись, Джер, помощь уже в пути!
- Язва, - проворчал Джер, настороженно водя глазами за быстро мечущимся лучом фонарика. Но Энн оказалась права: в одном из освещённых коридоров послышались торопливые шаги – и в конце показалась невысокая девичья фигура.

Девушка шла по коридору - и тусклые лампы на потолке поочередно освещали её лицо. Это лицо испытывало удивительные превращения: оно входило в круг света юным, потом на нём появлялись тени, которые его быстро старили, пока оно совсем не терялось в сумраке между двух ламп. Но в новом круге света это лицо становилось снова молодым и красивым – и его черты с очередным мгновением и с каждой новой лампой становились всё ближе и понятнее.
Через несколько секунд перед Джером появилась девчонка в обтягивающем чёрном комбинезоне, с изрядно испачканным правым рукавом.
Джер очнулся и задышал.

- Привет! – сказала девчонка. – Меня зовут Николетта! Я не знала, что вы так далеко причалитесь.
«Почему-то я так и думал, что здесь меня встретит не обычные Том или Джек, а какая-нибудь Джеральдина или Николетта. У меня снова богатенькие клиенты!» - подумал пилот.
- Здравствуйте, мэм. Я - Джер, курьер номер 619, – ответил он, следуя всемогущим и вездесущим правилам.

- Какой ты… молодой! – с удивлением сказала Николетта. – Тебе же лет пятнадцать?
- Шестнадцать лет и два месяца, - по-военному чётко ответил Джер. – Как мне найти профессора Мамаева? У меня для него посылка.
- Я провожу, - сказала девчонка. – А где остальные?
- Кто? – не понял Джер.
- Ну, те, кто вёл корабль.
- Я пилот этого курьера, мэм, – сказал Джер.
Это поразило девчонку.
- Да? И давно ты водишь космические суда?
- Два года и два месяца, мэм, - снова чётко и кратко ответил Джер.
- Ничего не понимаю, - пожала плечами Николетта. – В четырнадцать лет тебе доверили корабль? Ладно, пошли к профессору.
- Хорошо тебе отдохнуть, Джер! – пропел сверху мелодичный девичий голос с легкой иронией.
- А это кто? – встрепенулась Николетта.
- Это компьютер моего корабля, - сказал Джер. – Он не любит выходить, мэм.
Он позволил себе шутку, но не позволил шутливого тона, поэтому девчонка с недоумением посмотрела на него, помедлила – и повернулась в сторону коридора, откуда пришла.

Они двинулись по коридору, который был так узок, что им пришлось идти друг за другом. Джер шёл следом за Николеттой – и её фигура невольно притягивала его взгляд. В ней так удачно сочетались стройности с округлостями… Поэтому, когда они попали в более широкий коридор, и Николетта пошла рядом, Джер почувствовал сожаление.
- Где ты летаешь на своём корабле? – спросила Николетта.
- Обычно в поясе астероидов, мэм. Чаще всего между Церерой, Палладой и Вестой. Пять раз доставлял грузы на Марс, и два раза – на Луну.
- А где ты жил на Земле? – спросила Николетта.
- Я родился на Марсе, мэм. На Земле мне не довелось побывать, - Джеру действительно хотелось увидеть легендарную Землю с десятью миллиардами людей, живущих там в немыслимой тесноте - буквально на головах друг у друга, но он был не властен над своей судьбой курьера.
- Где же готовят таких юных пилотов? – спросила Николетта.
Вдруг её голос куда-то уплыл, и всё вокруг потемнело.
Джер отрубился.

Когда он пришёл в себя, то лежал на полу, и над ним маячило перепуганное лицо Николетты. Она смотрела на него круглыми глазами и кричала в наручный переговорник:
- Дедушка, он потерял сознание! У него кровь из носу хлещет!
Из переговорника, включенного на громкую связь, донеслось:
- Я сейчас приду, только отключу аппаратуру!
Джер быстро сказал, медленно поднимаясь и борясь с головокружением и тошнотой:
- Мэм, сэр, пожалуйста, не волнуйтесь. Это совершенно нормально, сейчас всё пройдёт.
Он встал, и прижал к носу салфетку, которая всегда была наготове в боковом кармашке комбинезона. Вытащив пузырёк с таблетками – тоже всегда под рукой - он забросил в рот сразу две пилюли.

Ему было досадно за свою слабость: брякнулся на пол прямо при симпатичной девчонке. Её имя четырёхсложное, значит, она из «фоуров» - самого элитного слоя общества, что полностью исключало какие-либо взаимоотношения, даже простое приятельство, с односложным Джером, принадлежащему к подвальному этажу социума, вместе с другими «моно» - мусорщиками и разносчиками пиццы. Да, в сказках принцессы часто влюбляются в свинопасов, но именно поэтому эти истории и зовутся сказками. Между классами «моно» и «фоуров» была не пропасть, а две пропасти – в них располагались «дифтонги» - мелкие фермеры и клерки с двухсложными именами, и «триплеты» - владельцы модных ресторанов и успешные менеджеры, доходы которых позволяли носить имена из трёх слогов. Тем не менее, ему было досадно за обморок – именно из-за своей гордости обитателя социальных низов. Но он слишком долго летел на четырёх «же»…

Он, не отнимая платок от кровоточащего носа, забросил упавший рюкзак на спину и сделал жест Николетте, приглашая продолжить их путь. Она с тревогой посмотрела на него и снова зашагала по коридору.
Когда они подходили к кают-компании, Джер заметил дверь в туалет – и молча указал на неё, всё ещё держа платок у лица. Николетта энергично закивала головой и махнула на приоткрытую дверь:
- Приходи потом в кают-компанию, где работает профессор Мамаев. Это мой дедушка.

Джер с наслаждением умылся ледяной водой, хотя она имела отчётливый силикатный запах, и убедился, что кровотечение прекратилось. Он как смог пригладил рукой свой отросший ёжик, напялил на него форменную фуражку и вышел в коридор.
Хотя дверь в кают-компанию был приоткрыта, он вежливо постучал.
- Заходи! – сказал мужской голос со старческой дребезжинкой.
Джер вошёл и зажмурился от яркого света, слишком резкого после полутёмного коридора. Когда его глаза адаптировались, он рассмотрел присутствующих: кроме Николетты, здесь находился невысокий костлявый старик с абсолютно седыми и длинными волосами. Тут же сидел спиной к остальному миру молодой полный мужчина, уткнувшийся в большой экран. Мужчина даже не повернул наголо бритую голову, чтобы посмотреть на вновь прибывшего.
Джер легко вычислил, кто из присутствующих профессор Мамаев, и сказал:
- Джер, курьер 619. Сэр, вам посылка!
Он протянул профессору красивую радужную накладную. Тот взял, быстро просмотрел её и бросил на стол, уже заваленный какими-то бумагами, электронными устройствами и киберпланшетами.
- Хочешь есть, Джер? – внезапно спросил он.
Джер невольно сглотнул слюну. Он ел очень давно, даже если обогащённый сок из трубочки в противоперегрузочной ванне оптимистично называть едой. Обычно после рейса он покупал в космопорту и быстро проглатывал огромный сэндвич, но на Европе никаких ресторанов не наблюдалось – ни европейских, ни азиатских.
Профессор всё понял и сказал:
- Пошли, мы как раз собирались ужинать. Витторио, подежуришь ещё часок? – сказал профессор, обращаясь к молодому мужчине. Тот кивнул, не оборачиваясь.

Они зашли в соседний отсек, где располагалась просторная столовая с кибер-кухней. Из микроволнового шкафа профессор вытащил тарелки с разлапистыми зажаренными кусками мяса, с горкой картофельного пюре и зелёным горошком – и расставил их на столе.
Джер едва дождался, пока все сядут за стол – и набросился на еду. Он проглотил половину тарелки – и только тогда вспомнил, что нормальные люди еду обычно запивают. Он покосился на бутылки с пивом, но налил себе минеральной воды.
«Как хорошо!» – подумал он, доев всё дочиста и откидываясь на стуле, - и вдруг заметил, что его с внимательным удивлением рассматривают профессор с Николеттой. Их собственные тарелки были едва начаты. Джер в панике подумал – не сделал ли он чего-то неприличного за столом? Может, он рвал мясо руками или кровожадно рычал при этом? Но ничего такого не припоминалось: Джер всегда старался есть аккуратно. На всякий случай он сказал:
- Спасибо за еду, я умирал с голоду.
- Мне кажется, это не просто фигура речи, - сказала Николетта. – Дедушка, ты бы видел, как он отключился в коридоре – бледный как смерть. И кровь на лице.
Джер встрепенулся.
- Это совершенно обычная ситуация, когда попадаешь в слабую гравитацию после длительных перегрузок. Не волнуйтесь, мэм, здесь нет ничего чрезвычайного.
- То есть, это обычное дело в твоей профессии – хлопаться в обморок после полётов? – хмыкнула Николетта. – Дедушка, как таким пацанам доверяют космический корабль? Он моложе меня почти на год!

- Мальчики-пилоты – это интересная и грустная история, - сказал профессор Мамаев. – Когда-то корабли-курьеры были полностью автоматическими. Но космические хакеры часто взламывали кибермозг таких курьеров, перехватывали управление – и корабль вместе с грузом попадал в руки преступников. Тогда на корабли-курьеры стали сажать пилота: в случае хакерской атаки он брал управление на себя, и не давал кораблю уйти с курса. Это было эффективной, но дорогостоящей мерой: присутствие пилота сильно удорожало доставку. Кроме того, взрослые люди плохо переносят сильную перегрузку. Поэтому в корабли-курьеры стали нанимать вот таких мальчишек. Они легче выдерживают длительные перегрузки и обходятся гораздо дешевле.
- Да, я свидетель – как легко они переносят эти перегрузки, - с сарказмом сказала Николетта и повернулась к Джеру. – Значит, корабль летит сам, ты там только дежуришь.
Джер пожал плечами:
- Такова ситуация на всех космических линиях, мэм. Человек всегда лишь страхует действия автоматического штурмана. Но пилоты курьеров должны уметь вручную пилотировать корабль от старта до посадки – ведь никогда не известно, насколько повредит корабельный мозг хакерская атака.
- И часто ты подвергался таким атакам? – недоверчиво сказала Николетта.
- Два раза, мэм, - помедлив, сказал Джер, решивший, что этим ответом он не выдает какую-нибудь служебную тайну.
- Ух, ты! – восхитилась Николетта. - До какого возраста вы летаете, если взрослым уже трудно переносить нагрузки?
- До девятнадцати лет, мэм, - коротко ответил Джер.
Николетта повернулась к дедушке:
- Почему ты сказал, что это грустная история? Что они так мало летают?
- Потому что, каждый третий пилот-курьер, выходящий в отставку в девятнадцать лет, оказывается инвалидом, - ответил дедушка. – А кто-то просто погибает от постоянных перегрузок.
- Сколько вас умирает к девятнадцати годам? – с круглыми глазами Николетта повернулась к Джеру. Тот быстро ответил:
- Я не знаю, мэм.
Он соврал. Каждый восьмой. Но им было запрещено обсуждать такие вопросы с клиентами.
- Ты лжёшь, - уверенно сказала Николетта. – Наверное, пилоты часто умирают от инсультов и инфарктов. Сосуды мозга или сердца не выдерживают перегрузок.
Так оно и было, но Джер не стал комментировать эту реплику девушки. Та снова повернулась к профессору:
- Дедушка, но за такой риск они должны получать огромные деньги!
- Нет. Обрати внимание на односложное имя нашего гостя. Значит, он выходец из малообеспеченных слоёв населения. Именно из моно-касты набираются мальчишки-курьеры – и платят им гроши по сравнению с заплатой обычных пилотов.
- Но это же несправедливо! – возмутилась Николетта.
- Конечно, - согласился профессор. – Как и многое в этой жизни.

Джер помалкивал, потягивая уже вторую кружку кофе. Он подумал о тех своих друзьях, который не смогли выдержать экзамен на пилота курьера и получили гораздо более скромные места официантов и уборщиков. Богатеньким из верхнего процента социальной страты никогда не понять проблемы бедняков из полуподвальных слоёв.
Николетта с прищуром посмотрела на Джера и сказала:
- Дедушка, этот парень не похож на придурошных неучей из бедных кварталов. Я думаю, он притворяется простаком специально для нас: «Да, мэм… Нет, сэр».
- Я думаю, это его право – представляться так, он считает нужным. А скорее всего – это правило курьерской компании: быть с клиентами вежливым и немногословным.
- Вот ещё, - капризно заявила Николетта. – Плевала я на эти правила. Главное в любом сервисе – угождать клиенту. Вот и пусть угождает мне! Иначе мы напишем в его компанию плохой отзыв.
Джер встревожился. От такой взбалмошной богатенькой девчонки всего можно было ожидать. В истории курьерской службы были прецеденты, весьма плачевные для провинившегося. Один из мальчишек-курьеров, заходя в богатый дом с огромной посылкой в руках, нечаянно наступил кошке на хвост – и был немедленно уволен, хотя с хозяйской любимицей ничего трагичного не случилось. Ну, мявкнула обиженно разок.
- Извините, мэм, - осторожно сказал он, пытаясь понять, как не наступить кошке на хвост. – Что вы конкретно хотите?
- Николетта, прекрати, - сказал дедушка. – Человек только что совершил длинный перелёт, а ты его мучаешь.
- Ничего, он уже поел и набрался сил, - отмахнулась от деда Николетта. Видимо, не привыкла отступать в своих капризах. Она повернулась к Джеру и приказала:
– Я хочу, чтобы ты называл меня не «мэм», а Николеттой и на «ты», а дедушку – не «сэром», а просто Леонардо. А самое главное – я хочу, чтобы ты отвечал на мои вопросы без вранья и не прикидывался истуканом. Лучше прикинься таким умным, каким только сможешь! – надменно заявила она.
Джер помедлил секунду, потом неуверенно сказал:
- Николетта, я улетаю завтра утром, а по правилам курьерской службы я должен отдохнуть перед новым полетом. Боюсь, я не успею принять участие в этой увлекательной игре.
В разговор вмешался профессор.
- Джер, ты уж прости мою внучку: она тут сидит уже два месяца и совершенно одичала от безлюдья. Ты для неё – как новая игрушка для капризного ребенка.
- Значит, вскоре я буду заброшен в угол с оторванной лапой? – спросил серьёзно Джер.
- Ты видишь, дедушка? – радостно сказала Николетта. – Он совсем не такой уж олух, какого из себя изображает.
Профессор кивнул.
- Во-первых, Джер, я доволен твоей быстрой доставкой и уже отправил в курьерскую компанию сообщение об этом. Во-вторых, ты сам решай – ходить ли тебе в маске бравого служаки, или снять её на время… если она тебе немного жмёт… Ты можешь говорить совершенно откровенно в этих стенах обо всём, о чём ты думаешь - это никак не отразится на твоём послужном списке. Мы, знаешь ли, хоть и «фоуры», но демократы. В-третьих, ты завтра не улетаешь. Ты останешься ждать обратной посылки. Время простоя будет оплачено – я уже договорился с твоей компанией.
Это был сюрприз! Джер спросил:
- Сколько мне нужно будет ждать?
Профессор пожал плечами:
- Месяц, может немного больше. Через тридцать дней у нас будет решающий эксперимент. Вот сообщение от твоих боссов.

Джер взял планшет и прочитал безоговорочный приказ оставаться в распоряжении профессора Мамаева столько, сколько тот сочтёт нужным. Джер отложил планшет и только тут понял, что ему предстоит провести с этой ужасной девчонкой целый месяц. Да за это время она поотрывает у него все плюшевые лапы, а когда они закончатся – то ещё и уши! Потом глаза-пуговки выковырнет как изюм из булки - и закажет из них клипсы.
Он посмотрел на Николетту, голубые глаза которой торжествующе сверкали.
- Вот так-то! – сказала она. – Учти – это дедушка такой добрый. Я же злая, как змея! Хоть раз соврешь, или притворишься тупицей – тут же напишу жалобу в твою компанию, что ты ко мне приставал и даже украл мой лифчик!
Джер в ужасе посмотрел на профессора Мамаева. Тот лишь улыбался.
- Не надо писать жалоб… - выдавил из себя Джер. – Я постараюсь честно отвечать на все вопросы, если они не касаются служебных секретов...
- Тогда отвечай! – приказала Николетта. – Тебе что, не нравятся девчонки с четырехсложными именами?
«То есть богатенькие…» - перевёл Джер. Он закрыл глаза и обречённо отрицательно помотал головой.
- Отлично! – развеселилась Николетта. – Дед, мне уже не скучно!
- Тогда я пошёл работать и заодно отнесу обед Витторио. Он предпочитает есть на рабочем месте. Николетта, покажи Джеру его каюту и, пожалуйста, не отрывай ему лапы в первый же день.

Профессор ушёл, оставив бедного Джера на съедение своей кровожадной внучке. Змее.
Джер сказал, усилием воли переходя на «ты» с Николеттой:
- Если ты напишешь, что я к тебе приставал, то я потребую проверки на детекторе лжи, что это не так.
- Да? – вкрадчиво промурлыкала Николетта. – Когда мы шли по коридору, ты так на меня смотрел, что на мне комбинезон задымился. Показать, в каких местах? Не боишься, что твой голос дрогнет на детекторе лжи?
«Вот я попал! – в панике подумал Джер. - Вот так доставочка!»
- Когда я подброшу на твой корабль свой лифчик, то никакой детектор такую улику опровергнуть не сможет.
«Она – маньяк! Такая девчонка-фоур может уничтожить любого моно-человека одним движением!»

- Я не кровожадная, - сбавила напор Николетта, - просто не люблю лицемерия и вранья. Поэтому у тебя есть небольшой шанс выжить в течение этого месяца, но только если ты будешь совершенно честен со мной.
- А если моя честность тебе не понравится? – спросил Джер.
- Все равно, тебе придётся рискнуть – у тебя нет выбора, - хихикнула Николетта. – Пошли, покажу тебе твою берлогу, мой новый плюшевый медведь.
Через семь минут Джер уже лежал на кровати в каюте, которую ему отвели и которую он не успел рассмотреть. Его так вымотала многодневная перегрузка, что он проспал как убитый до полудня следующего дня.

Проснувшись, он почувствовал себя бодрым и отдохнувшим. Даже вчерашняя девчонка уже не казалось бедствием. Вот его приятелю Питеру как-то довелось неделю везти спецрейсом двадцать сиамских кошек, которые в середине полёта вырвались на волю. Когда он после той доставки вернулся на базу, то был весь поцарапан и всё время испуганно оглядывался. Джер читал, что такая привычка была у летчиков-истребителей во времена старых войн – они проверяли, не заходит ли сзади враг. А тут всего одна кошка, пусть и крупная, зато говорящая, что оставляет надежду на компромисс. Зря, что ли, курьерам преподают экспресс-курс жизненной психологии?
Кроме того, гордость Джера была уязвлена. Эта девчонка смотрела на него сверху вниз – и даже нахально потребовала, чтобы он постарался быть поумнее! Ну что ж, не в правилах Джера отступать перед трудностями и опасностями.
Пока он вставал и одевался, то окончательно решил принять надменный вызов этой фоур-девчонки. И сердце его застучало сильнее.
Он умылся и отправился в кают-компанию. Там в обычной позе – спиной ко всему - сидел в одиночестве Витторио, а профессора с его бедовой внучкой Джер нашёл снова в столовой. Джер посмотрел на настенные часы – было время обеда.

Николетта с капризной ноткой спросила дедушку:
- Дед, как можно спать с ужина до обеда следующего дня? Восемнадцать часов!
Профессор не стал отвечать на риторический вопрос, а поставил на стол полную тарелку для Джера.
- Садись, бравый курьер, пообедай.
Джер сел и сказал, прежде чем приступить к еде:
- Николетта, ты должна знать, что медведи много спят – и плюшевые совсем не исключение.
- Дед, ты видел раньше моно-парней с юмором? – озадаченно спросила Николетта.
- Я много чего видел! – усмехнулся профессор.
Джер плохо помнил, что ел вчера, но сегодня он смог по достоинству оценить розового печёного лосося с грибами и картошкой-фри. Да ещё веточка укропа. Он приступил к еде – на вкус она была даже лучше, чем на вид.
- Профессор, у вас изысканная кухня! – сказал Джер с благодарностью. Он не смог фамильярно называть старика по имени и решил, что «профессор» будет достаточным уходом от «сэра».
- Вполне обычная, Джер, - ответил профессор, успевая не только есть, но и следить за чем-то на экране лежащего на столе планшетника. Иногда над экраном поднималась трёхмерная голограмма какого-то устройства, которую профессор внимательно осматривал и сметал потом небрежным жестом.
- А чем ты привык питаться, и где твой дом? – спросила Николетта.
- У меня нет дома, - пожал плечами Джер. – До десяти лет я жил на Марсе в интернате, потом – в школе пилотов на Церере. Когда в четырнадцать лет я стал курьером, то стал жить на корабле. Между рейсами я отдыхаю на базах курьерской службы. У нас там есть столовые. Плюс ресторанчики фаст-фуда на космических станциях.
- Нет дома? – поразилась Николетта. - Теперь понятно, почему тебе так нравится скромная кухня моего деда, - заключила она и вернулась к ковырянию в своей тарелке.
- Отличный лосось! – Джер снова похвалил «скромную кухню», а потом не удержался и спросил: - А почему вы так странно смотрели на меня вчера, когда я ел?
Профессор поднял голову от планшета и сказал:
- Мы никогда не видели, чтобы человек ел так быстро. Причем аккуратно – ножом и вилкой, не чавкая и не кроша.
- Ты был как снегоуборочный комбайн! – хихикнула Николетта. – Ты мог бы участвовать в мировом чемпионате по скоростной еде.
Джер почувствовал неловкость и сказал, оправдываясь:
- Я четверо суток лежал в противоперегрузочной капсуле и пил только сок. Там много всяких полезных добавок, но после таких рейсов возникает безумное чувство голода. Курьеры обычно затыкают его огромным сэндвичем - он так и называется в космических ресторанчиках: «специальный курьерский». Но ваш стейк был превыше похвал, я жалею, что не ел его подольше, чтобы хорошо распробовать.
Профессор встал из-за стола, захватил планшет и отправился в кают-компанию, по пути похлопав Джера по плечу:
- Я сделаю этот стейк сегодня вечером.
В дверях он обернулся и сказал, погрозив пальцем:
- Николетта, посуда на тебе, а не на нём!
Внучка скорчила в ответ гримасу:
- За кого ты меня держишь, дед, за рабовладельца?
Профессор исчез, а Джер сказал:
- Действительно, даже самые капризные дети не заставляют свои игрушки мыть за ними посуду.

От неожиданного прикосновения профессора и от непривычной семейной атмосферы за столом, Джер чувствовал себя растревоженным. Такого ещё не случалось в его курьерской работе. Да, ему пару раз наливали чаю в домах, куда он доставлял посылки, а один раз дали не только чаевые, но и большое яблоко. Но он никогда ещё не попадал в ситуацию, когда должен был провести с клиентами целый месяц. Причем, вокруг на сто миллионов миль не было ни одной другой души, что автоматически сближало.
- Больно ты речист для игрушки, - сказала Николетта. – Что-то с тобой не так, вот только что? - никак не пойму. Ничего, я быстро тебя распорю по швам и посмотрю, что там внутри. Думаю, что найду какие-нибудь опилки. Сейчас мы сыграем в старую игру «да-нет». Я расколю тебя за десяток вопросов. Спорим?
Она не успела продолжить – в столовую заглянул профессор.
- Джер, нам надо забрать посылку. Николетта, ты тоже пойдёшь, нам понадобятся все рабочие руки. Посылка тяжёлая и громоздкая!

Они быстро доели обед, и Николетта сложила тарелки в посудомоечную машину. Джер помог таскать грязную посуду, за что был награжден хлопком по спине:
- Молодец, медвежонок! Игру в «да-нет» откладываем, но она неизбежна.
Всё-таки никогда ещё Джер не попадал в такую фамильярную ситуацию с клиентами!
Они двинулись к кораблю по уже знакомому коридору. Витторио тянул за собой плоскую кибертележку для перевозки посылки. Вскоре они дошли до места, где вчера свалился Джер. Он со смущением увидел обильные капли тёмной крови на полу. Никто ничего не сказал, но по тому, как Николетта с профессором обошли это место, Джеру стало понятно, что они заметили кровь. Витторио вообще ничего не замечал – не таковский он был человек.

Сегодня Джер увидел на станции массу того, чего вчера просто пропустил из-за страшной усталости. Коридор, как оказалось, представлял собой просто подземный ход, прорубленный во льду Европы. Стены были облицованы пенной термоизоляцией, но кое-где она отслоилась – и из дыр блестел лёд, обдавая проходящих теплокровных приматов свирепым холодом.
- Что это за станция? – спросил Джер. – Почему она заброшена?
Ответил профессор.
- Её построили в конце двадцать второго века, в эпоху первой волны космической колонизации. Это была международная обсерватория и заодно - станция по глубоководному бурению. Она получила много научных результатов, но через сорок лет работы была законсервирована из-за недостатка финансирования. Оказалось, что все базы в дальнем космосе – то есть, за пределами пояса астероидов – содержать слишком дорого. У них нет перспектив на экономическую эффективность, в отличие от поселений в поясе астероидов, где добываются редкие металлы для Земли и обычные металлы для марсианских куполов и астероидных городов.
Джер осмелился:
- Если не секрет, то можно спросить - что я вёз с такой срочностью? И чём занимается ваша экспедиция? Правда, мне не полагается задавать такие вопросы, но очень интересно, что вы делаете тут, на заброшенной станции, в таком малочисленном составе?
Профессор ответил:
- Никакого секрета тут нет: я уже много лет в своих статьях продвигаю одну идею, но коллеги считают её безумной, и мой проект никак не мог получить финансирование. Неожиданно, два года назад один частный фонд выдал мне щедрый грант – и вот установка создана, и мы собираемся её апробировать. Она должна создать пространственно-временную червоточину. Мы забрались к Юпитеру, потому что здесь нам поможет его гравитационное поле, которое мы будем использовать как линзу.
Джер удивился:
- Пространственно-временную червоточину? Но они ведь очень нестабильны!
Профессор остановился, как поражённый громом.
- Джер, откуда ты знаешь про червоточины?
Вся их группа тоже остановилась. Николетта фыркнула:
- Я же говорю – с ним что-то не так. Это, наверное, шпион, которого подослали твои конкуренты!
Джер сказал, защищаясь:
- Я просто прочитал хорошую научно-популярную книгу про теорию Эйнштейна и эти червоточины.
Николетта недоверчиво засмеялась:
- Моно-парень, который читает книжки про общую теорию относительности?
Профессор отправился дальше.
- Поразительно. Мальчик-курьер понял суть главной проблемы быстрее, чем эти олухи из Научного фонда. Конечно, Джер не шпион – иначе бы он скрывал свою осведомленность. Так вот, Джер, мой проект и состоит в том, чтобы стабилизировать такую червоточину хотя бы на несколько минут. Мы будем это делать с помощью реликтового гравитационного излучения, которое будем ловить в фокусе искривленного пространства Юпитера. Проблема в том, чтобы рассортировать эти реликтовые волны по направлениям и фазам и отобрать только те, которые нам нужны. Но я, наверное, слишком туманно объясняю?
- Нет, я понял. Вы хотите сложить все волны, подходящие по фазам, в одну, очень сильную. Эта суперволна и создаст стабильную червоточину?
Профессор опять остановился как вкопанный.
- Чёрт побери, Джер, может ты – и вправду шпион?
- Нет, я узнал о вашей работе только что. Просто вы объясняете очень понятно.
Профессор снова зашагал.
- Невероятно. Просто невероятно. Я потратил неделю на споры в Периферийном институте, но так и не добился понимания. А тут – пилот курьера, пицца-бой – и схватывает всё на лету. Это мистика какая-то!
Николетта сказала зловеще:
- Не беспокойся, дедушка, я им скоро займусь, и мы узнаем, откуда эта ненормальная осведомлённость! Может, он принял волшебный препарат из когтя дракона?
Джер, действительно заинтересованный разговором, не стал обращать внимания на угрожающие слова Николетты и спросил профессора:
- Но червоточины должны куда-то вести. В каком месте должна выйти червоточина, которую вы создадите?
Профессор только крякнул:
- Н-да… Мой мальчик, она должна выйти не в другом месте, а в другом времени!
Джер задумался.
- Здорово! Так как будущего ещё не существует, то вы будете заглядывать в прошлое?
- Да, мы планируем заглянуть на 239 лет назад!
Джер воскликнул с озарением:
- В 2013 год! Вы, наверное, будете смотреть на падение Челябинского астероида?
Тут даже Витторио пробурчал что-то удивленное. Николетта же вообще смотрела на Джера круглыми глазами.
- Ты кто? – спросила она юношу.
Тот пожал плечами.
- Я – просто курьер 619. Но ты же велела мне притвориться таким умным, каким только смогу. Вот я и не стал больше прикидываться простаком.
- Я никак не ожидала, что моё неосторожное пожелание приведет к таким драматическим изменениям. Много у вас курьеров, разбирающихся в проблемах искривленного пространства-времени? И схватывающих на лету научные идеи?
Tags: Юпитер-Челябинск
Subscribe

  • С космическим юбилеем!

    60 лет назад Юрий Гагарин взлетел над Землей и открыл эру продвижения человека в космос. Сейчас 12 апреля – это День Космонавтики и «Ночь Юрия» по…

  • Зачем нам марсианские города?

    Сегодня все уже понимают, что с изучением планет Солнечной системы прекрасно справляются дешевые и неприхотливые роботы и автоматические станции.…

  • Вечный монах Оккам и Зельдович-63 о космологии

    Abba65 решил, что монах Оккам в темном деле о темной материи поддерживает гипотезу ВИМПов, потому что она одна, а идею черных дыр – нет, потому что…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 51 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • С космическим юбилеем!

    60 лет назад Юрий Гагарин взлетел над Землей и открыл эру продвижения человека в космос. Сейчас 12 апреля – это День Космонавтики и «Ночь Юрия» по…

  • Зачем нам марсианские города?

    Сегодня все уже понимают, что с изучением планет Солнечной системы прекрасно справляются дешевые и неприхотливые роботы и автоматические станции.…

  • Вечный монах Оккам и Зельдович-63 о космологии

    Abba65 решил, что монах Оккам в темном деле о темной материи поддерживает гипотезу ВИМПов, потому что она одна, а идею черных дыр – нет, потому что…