don_beaver (don_beaver) wrote,
don_beaver
don_beaver

Categories:

Отрывок из «Возвращения астровитянки»

Меня попросили привести какой-нибудь кусок из третьей книги «Возвращение астровитянки» – для предварительного ознакомления. Почему бы и нет. Сюжет третьей книги смешан с отдельными квази-независимыми эпизодами, которые занимают обычно одну главу (или две). А одна глава – тринадцатая – представляет собой мозаику из коротких эпизодов.
Я предлагаю вашему вниманию несколько эпизодов из этой главы. Надеюсь, что в этом месяце книга, наконец, выйдет, и вы сумеете прочитать её целиком. Если появится желание, конечно.

P.S. Хочу отметить, что герой последнего раздела имеет прототипом вполне реального человека, с которым я вместе работал.

Спойлеров в отрывках нет, но если вы хотите ждать всю книгу, то дальше не кликайте.


Ник. Горькавый
«Возвращение астровитянки»

Из главы 13.

Великий Инка

Рассвет заливал планету, где жили десять миллиардов людей. Такое количество жизней - растущих, переплетающихся, сталкивающихся - непредставимо и неохватно.
Рассвет никогда не уходит с Земли, а только прячется на ночь в самом крупном океане. Отдохнув, рассвет подкрадывается к тревожно-сладко спящему побережью Азии, откуда стартует новый день. Дальше солнечный вал быстро катится по огромному континенту, сдёргивая занавес темноты и сна сначала с Европы, а потом – с поздно просыпающейся Америки.
Вот и сегодня десять миллиардов людей встали с кроватей, диванов и циновок, промыли карие, голубые и серые глаза, выпили кофе, жасминовый чай и матэ, надели свитера, пиджаки, платья и кимоно - и отправились в школу и на работу, сев на велосипеды, в электрички и автомобили.
Они были очень разными. Но все они, за редким и простительным исключением, были людьми.
А все люди, без исключения, хотят быть счастливыми.

13.1 Никки

….

- Ваш последний проект произвёл на меня впечатление! – сказала Никки молодому мужчине лет тридцати, сидящему перед ней.
Тот улыбнулся и поерошил короткий ёжик вокруг небольшой лысины.
- Вы имеете опыт работы в рекламе, и я хочу поручить вам особенное дело...
- Слушаю, ваше величество.
- Я предлагаю вам убить рекламную индустрию. Разорить дотла, до пепла.
Лысоватый мужчина вытаращил глаза.
- Убить?! Разорить?!
- Именно.
- Но ведь реклама – это один из хребтов нашей цивилизации! На ней держится всё телевидение, все журналы, газеты и информационные агентства.
Мужчина покраснел от волнения.
- Треть киноиндустрии стоит на скрытой рекламе, а И-нет питается наполовину из рекламной кормушки!
Королева внимательно следила за его лицом.
- Не спорю, задача сложная. Но благородная. Рекламные бюджеты составляют до трети стоимости товаров. С учётом того, что рекламируются активнее всего самые паршивые вещи, убытки нашей цивилизации от существования рекламы, как паразитирующей и дезориентирующей надстройки производства, достигают значительной доли от мирового бюджета.
- Но... – лысоватый мужчина искал, но не находил слов. Обескураженный вид этого человека говорил яснее ясного, что предложение его ошарашило.
- Великий Инка вам поможет. Он будет собирать и суммировать объективные сведения от покупателей всех товаров. Мы создадим – а я его профинансирую - общий информаторий со сравнением всех продуктов человеческой цивилизации. В нём будут отзывы покупателей и независимых экспертов, статистика отказов и все параметры товаров.
Рекламу на телевидении, сжирающую сотни миллиардов долларов и миллионы лет жизней тиви-зрителей, мы объявим признаком дурного тона и некачественного продукта. Я закуплю время на тиви-каналах и внизу рекламы любого продукта – или сразу после неё - мы покажем лишь одну цифру: оценку товара покупателями. Одна истинная цифра убьёт гору лживой похвальбы!
Производитель нового товара будет всё время оглядываться на такой информаторий, чтобы заранее понять с помощью Инки и базы данных – чем его товар будет лучше существующих. Никто не сможет бесстыжей рекламой обмануть людей. Единственным рекламным агентством станет Великий Инка – бесплатный и честный. Если человеку нужен новый автомобиль, или компьютер или посудомойка – то он обратится к Инке, расскажет о своих требованиях, а Инка подготовит ему самую полную и достоверную справку о подходящих товарах.
Никки внимательно смотрела на лысоватого человека.
- Продумайте пропагандистскую компанию для изменения общественного отношения к рекламе. Несанкционированное вторжение рекламы в аудио-визуальное пространство, окружающее человека, должно рассматриваться в диапазоне от неприемлемой наглости до наказуемой незаконности. Реклама должна получать разрешение от её потребителя, как это происходит при открывании человеком рекламного журнала или при посещении им подиумных показов мод. Пусть производители стиральных порошков не загаживают тиви-среду и подсознание зрителей, а выпускают журналы с рекламой своей продукции, а потом ищут идиотов, которые будут читать такие журналы.
Будьте аккуратнее с модельным бизнесом, который не столько реклама, сколько помесь искусства и шоу. На женскую моду лучше не замахиваться – этот дракон нам не по зубам. Журналы со стильной одеждой, картинами и предметами прикладного искусства тоже явно останутся.
- Но если мы убьем рекламу, то сотни тиви-каналов обанкротятся! – воскликнул собеседник. – Они же живут на рекламных доходах!
- Да, тиви-каналы обанкротятся или резко подешевеют, – усмехнулась Никки. – А мы их скупим и переделаем на свой вкус... Этим займётся другая группа, с которой вы будете координировать свои действия. Подумайте не спеша и представьте мне через неделю план действий по разрушению рекламного бизнеса.
Лысоватый человек, окружённый мутным облаком недоумения, вышел из кабинета.
Никки проводила своего собеседника пристальным взглядом.
- Думаю, ты его переоценила, - сказал Робби.
- Возможно. На всякий случай дадим аналогичную задачу ещё парочке умных людей. Робби, пригласи Келли на четыре, а Питерсона – на пять.
Кибер проворчал:
- Ты просто неостановимый монстр. Если ты решила уничтожить рекламщиков, то мне их заранее жалко.
- Не жалей. Они получат другую, более честную профессию и сохранят общественные деньги и своё здоровье. Правдивые люди живут дольше профессиональных лгунов – это медицинский факт.


13.3 Конвой

У Ивана на ухе была зазубрина – на самом краю ушной раковины бугрился белый уголок острого хряща. Девушке Людмиле нравилось его трогать. Ивана это внимание к его уху немного раздражало. Сейчас спорить будет не о чем – верх уха был срезан и обожжён. Боль была несильной – видимо аптечка сработала автоматически. Научились делать.
Иван втянул в себя воздух, пахнущий дымом, и снова выругался.
Утро началось обычно: они втроём позавтракали в ещё пустой столовой, где Иван вволю повеселился, глядя на сонные физиономии своих молодых напарников.
- Что, салаги, не выспались?
- Знал бы, что спать так мало дают – в жизни не подписал бы этот армейский контракт! – ворчал рыжий крупный Станислав, орудуя ложкой.
- А меня отец уговорил подписаться: «Армия, сынок, это школа настоящего мужчины!» Он говорил, что в старые времена служили вообще все молодые парни, - сказал Питер, зевая над огромной кружкой с кофе.
- Добровольно, что ли? – не понял Станислав.
- Ну ты и темнота! – Иван посмотрел на солдата. – Закон был такой, чтобы всем бесплатно служить. И поэтому в армию приходили такие горе-солдаты, что сержантам приходилось изо всех сил лупить ленивых салаг, чтобы они не спали, а шевелились. Салаги плакали и вешались.
- Врёшь, сержант! – не поверил Станислав. – Как может сержант бить солдата, если у того оружие есть? А потом они же друг друга в бою должны прикрывать!
- А раньше оружия солдатам и не давали. Они ходили с лопатами.
- Во Иван брешет - даже не улыбнётся! – восхитился Станислав, а Питер всё зевал и зевал.
Иван только удивлялся, глядя на сонную молодёжь. Он сам давно привык быстро мобилизоваться с самого раннего подъёма: будешь клювом щёлкать, так всё здоровье и прощёлкаешь, а его Иван твёрдо собирался сохранить. Потому что Ивана ждала Людмила, девушка, с которой он познакомился в последнем отпуске. Ах, какая славная девушка...
Ну ладно, повспоминали – и двинули!
И они двинули на своём броневичке по патрульному маршруту. На перевале они должны были сменить ребят из второго взвода и отстоять свои двенадцать часов вахты.
В общем, работа непыльная – за день через перевал проходит всего несколько машин и их проверка много времени не занимает. Редко попадётся грузовик, в чьём кузове приходится рыться минут тридцать, всё больше – лёгкие джипы с багажником на полкуба. Пять минут от силы.
Иван и от этого дежурства подвоха не ждал, но вышло всё иначе. Через час после занятия ими позиции, на перевал втянулась колонна из четырёх машин. Иван сразу насторожился: автомобили были мощными и объёмными – в каждой такой коробочке или с десяток людей усядется, или три саркофага в полный рост поместятся.
И действительно – две задние машины шли с сильно затемнёнными стеклами.
«Труповозки! - мелькнула мысль. – На конвой нарвались!»
Такие автомобили перевозили в саркофагах спящих девушек: работорговля оспаривала у наркоторговли пальму первенства за прибыли.
Конвой, заметив патруль, резко затормозил. Крыша первого авто стала быстро раскрываться, и оттуда высунулся нос какой-то бледно-голубой хищной птицы.
«Ах ты, чёрт!» - потрясённо подумал Иван и крикнул молодым:
- Из машины! – и одновременно нажал кнопку пуска ракет.
Пока ракеты разворачивались из походного положения, с крыши первого автомобиля стартовал беспилотник.
Ракеты на броневике были обычными «наземками», им с беспилотником не совладать.
Иван скатился с борта машины вслед за молодыми, и тут же сзади рвануло. Горячая волна поддала сержанта в спину так, что отбросила на несколько метров. Рядом кубарем катился молодой Станислав, а Питера взрывная волна швырнула грудью прямо на острые камни.
Иван, сам не понимая как, вскочил на ноги, долетел до камней, зацепил лежащего тощего Питера одной рукой и перебросил через гряду. Рядом плюхнулся Станислав.
Сержант перевернул Питера на спину: тот лежал без сознания, а справа на его бронежилете была обширная ссадина и даже вмятина. «Об камни приложило и ребер наломало...» - понял сержант и посмотрел на Станислава. Тот зажимал левую раненую руку и таращился на сержанта круглыми испуганными глазами.
Живы, по крайней мере. Иван схватился за щёку – по ней тоже текла кровь. Вот тут он и понял, что часть уха срезало осколком, а само ухо ни черта не слышит.
Выругался и выглянул из-за камней.
Ракеты не пропали даром, и передняя машина конвоя горела, окутываясь весёлым дымком. Но и броневик был вскрыт беспилотником, как консервная банка, и тоже полыхал и громко трещал патронным боезапасом. Над остатками броньки кружился голубой ястреб и анализировал ситуацию. Сейчас кто-нибудь из уцелевших боевиков отправит «беса» на облёт территории, и тот сразу заметит трёх полуживых – но всё ещё живых! - патрульных.
Иван нацелил автомат на беспилотник и прошептал главную молитву всех солдат: «Не промахнись!»
С подствольника вырвалась реактивная граната – крохотная, зато дистанционно управляемая, и устремилась к беспилотнику, который как раз отворачивал от каменной гряды, заходя на ещё один вираж.
Только с хвоста можно было взять эту юркую бестию – на встречных курсах реактивные беспилотники успевали увильнуть от гранат и ракет.
Бог войны Марс услышал молитву Ивана: граната врезалась в заднюю часть фюзеляжа «беса», и через яркую секунду от самолётика осталась только носовая половина. Она ткнулась в землю и взорвалась так, что даже до гряды долетела каменная крошка.
Конечно, главное, что на стороне Ивана был не Марс, а ИНОК – Интеллектуальный Наводчик, Опознаватель и Корректор. Именно он управлял ракетой, основываясь на видеорядах с камер ракеты и шлемов патрульных. Но если бы Иван сильно промахнулся, то и ИНОК не помог бы.
Со стороны машин раздались крики и автоматные очереди.
- Духи, если у вас нет второго «беса», - бодро сказал Иван, - то мы согласны потолковать по душам!
Он быстро заклеил рану Станислава, и посадил его за большой камень – оттуда самый хороший обзор и обстрел. Питер в себя не приходил, крови снаружи не было, и это тревожило Ивана: ИНОК предупредил, что при таком ударе вероятно внутреннее кровотечение, а оно может быть даже опаснее обычного.
Сержант включил боевой коммуникатор и велел ИНОКУ вызывать подмогу.
ИНОК соединился с дежурным командиром интернациональной части. Как на грех, сегодня дежурил немец Карл – тупой неповоротливый лейтенант, который шагу не мог ступить без приказа начальства или инструкции, утверждённой ООН.
- На вас напали? – удивился Карл. – Нужна подмога? Высылаю дежурный экипаж.
- У меня двое раненых и дюжина бешеных духов! Мы не можем ждать два часа, пока приедет броневик! Нам нужен вертолёт!
- Я не имею полномочий на привлечение сил другой части, - рассудительно сказал Карл.
В ответ на страшную сержантскую ругань дежурный лейтенант заявил:
- Я постараюсь найти командира части и доложить ему о сложившейся ситуации. Командир части имеет право обратиться к вышестоящий штаб за необходимой помощью.
Иван понял, что толку с Карла как с штатского козла молока. И если ничего не придумать, то скоро его экипажу и ему самому конец.
Он яростно ругал гражданских «пиджаков»-баллогрёбов, временно цепляющих погоны ради карьеры. «Пиджаки» баллы гребут, а нормальные ребята из-за них здоровье теряют.
Иван вытащил из кармана личный т-фон. Кровь из уха испачкала пальцы, а они извозили все кнопки. Нажимая липкие цифры, Иван стал вызывать Кешу, который тянул лямку в батальоне аэродромного обслуживания на славянской авиабазе.
- Только будь на связи, а не где-нибудь в бане! – опять молил всех военно-полевых богов сержант.
Кеша не подкачал: сразу откликнулся на звонок.
- Что, Ванёк, снова попариться захотел?
- Кеша! - завопил Иван, прижимая трубку к здоровому уху. – Мы нарвались на конвой с беспилотником! Бронька в труху! Беса я сбил, но нас жмут духи! У них ещё две труповозки и машина с бойцами!
Автоматные очереди, которыми обменивались Станислав и подползающие духи, были лучшим комментарием.
- Вертушка нужна, выручай, брат! – орал Иван, пристраивая свой автомат рядом со Станиславом. – У меня двое раненых, один еле дышит! Дежурный Карл не шевелится, зараза!
Каменная крошка от пулевой очереди посекла лицо Ивана, чуть не выбив глаз. Он зажмурился. Им бы сейчас боевого пешехода, но отключённый робот остался гореть в броневике, – слишком быстро развернулись события. Говорил же Иван командиру батальона: при патрулировании надо держать робота активным. Всё ресурс экономят, крохоборы!
Трубка кричала голосом Кеши:
- Братан, держись! Я бегу к командиру! ИНОК уже дал твои координаты! Держись, мы скоро будем! Всё звено поднимем!
И трубка замолчала.
Сержант с нежностью посмотрел на неё и скупыми очередями стал стрелять в ползущих духов.
Настроение у Ивана было бодрое. Братья-славяне не выдадут, мигом примчатся. И его экипаж спасут, и пленных девушек освободят. А они со Станиславом пока подержат этих ублюдков-рабовладельцев на привязи.
И даже начавшийся холодный дождь не смог убрать с окровавленного, грязного лица сержанта счастливую улыбку.

13.5 Лекция

- Почему светят звёзды? Это, пожалуй, самая древняя и интригующая научная проблема. Найти ответ на подобный вопрос – такое счастье выпадает редкому учёному. Простые смертные тем более никогда не смогут испытать это удивительное ощущение озарения, когда тайна сбрасывает свой чёрный покров и истина вспыхивает перед твоим взором - чистая, сияющая и обнажённая, как новорождённая звезда...
Задорный мальчишеский голос из зала выкрикнул:
- И кто же нашёл ответ на вопрос - почему светят звёзды?
Профессор Хао Шон не замедлил с ответом:
- Гениальный английский астроном и математик Артур Стэнли Эддингтон первый понял, что звёзды светят благодаря термоядерной реакции синтеза водорода. Другие физики долго не соглашались с Эддингтоном, приводили очень веские контраргументы, но он был непоколебимо умён. Как-то, гуляя вечером с девушкой, Эддингтон показал ей на звёзды и гордо заявил: я - единственный человек на Земле, который знает, почему они светят.
Инка показал на экране фотографию Эддингтона - высокого джентльмена с крупными чертами лица и глубоко посаженными, пронизывающими глазами.
Лекция закончилась под аплодисменты.
- Ещё вопросы? – и профессор посмотрел в зал, в котором сидели несколько сотен школьников, пришедших на популярную лекцию известного профессора с Луны.
Во втором ряду во весь рост встала девушка с красивым надменным лицом. Она гордо представилась:
- Карина, принцесса династии Дитбит!
И не столько спросила, сколько заявила:
- Я хочу стать астрономом-математиком. В каком университете я могу получить такое образование?
Профессор Шон неторопливо подошёл к рядам кресел и внимательно посмотрел на принцессу, которая была ещё юна, но ростом уже не уступала невысокому профессору. О боги, как летит время, вот уже и дочь Дитбита-младшего выросла...
- На Земле лучших астрономов-математиков готовят в Москве и Кембридже. Но я должен предупредить: математика требует упорства в учёбе, отрешения от суеты, долговременного проживания в абстрактном мире математических концепций... Это очень контрастирует со светской жизнью, принцесса. Не обижайтесь, вы наверняка сможете проявить свои таланты в других науках и занятиях или даже в управлении целой династией. Но я не советовал бы вам заниматься математикой или теоретической физикой.
Лицо принцессы вспыхнула от негодования:
- Вы считаете, что принцесса не сможет стать математиком?!
- Так считаю не я, а статистика, которая считает лучше меня. Инка, что ты думаешь по этому поводу?
Громкий голос ответил:
- Я знаю лишь одну принцессу, которая стала учёным – доктора Дзинтару Шихин-у. Её диссертация «О принципах устойчивости гормонального баланса» наделала много шума в сообществе биологов. Среди математиков принцесс нет.
- Я стану тем, кем захочу, и никакая статистика мне не указ! У меня Айкью сто сорок!
Горящий взор Карины мог испепелить, но профессор попался на редкость жаростойкий.
- Интеллект – это необходимое, но не достаточное условие для профессии математика. Я возглавляю Институт математических проблем и среди моих сотрудников нет ни одного вельможи. Дети очень богатых родителей не обладают достаточным упорством для достижения трудной интеллектуальной цели. Это лемма, доказанная жизнью.
Зал сидел притихший и только синхронно поворачивал головы, отслеживая летающие острые реплики.
- Я докажу, что ваша лемма неверна, профессор!
Глаза принцессы Карины метали настоящие молнии, но профессор Шон был невозмутим:
- Буду терпеливо ждать вашего доказательства. Но среди законов природы и математики королевская власть никакой власти не имеет.
- Вы бесцеремонны, профессор!
- Я всего лишь честен. Это наивысшая честь, которую я могу оказать вам, принцесса.
Профессор коротко поклонился и вышел из молчащего зала.
По тротуарам и газонам шлёпал холодный дождь. А профессор, идя на лекцию, даже не подумал взять зонтик.
После тридцати лет жизни на Луне легко забыть, что на Земле часто идут дожди.

13.8 Слепой человек, который думал о звёздах

Невысокие здания космического центра НАСА имени Годдарда были построены в лесу, в котором обитало множество птиц. В кронах деревьев селилась шумная птичья мелюзга, а на небольшом озерце возле опушки леса обитала стая канадских гусей. Они смело бродили по лужайкам между лабораториями и парковками, негромко крякали, щипали траву и шипели на людей. И на оленей, с которыми делили подножный корм.
Одна гусыня приноровилась высиживать яйца на газоне возле библиотеки, прямо возле входа. Из года в год она устраивалась у бетонной дорожки и шипела на проходящих по ней людей. Чтобы не тревожить птицу, сотрудники старались заходить в здание через другие двери.
Когда выводились птенцы, одетые в жёлто-гороховый пух, гусыня становилась совсем невыносимой и переходила дорогу со своим выводком важно и где хотела.
Водители терпеливо пережидали неторопливое крякающее шествие.
Мать, имеет право.
Высокий мужчина в длинной куртке и с рюкзаком всего этого не видел, но слышал. Он был слеп и работал в космическом центре. Автобус высадил его недалеко от лаборатории солнечной физики, и он пошёл по привычной бетонной дорожке, почти не пользуясь палкой, легко различая край дорожки по шелесту короткой травы, задевающей его туфли. В траве стрекотали кузнечики, а ещё она, свежеподстриженная, вкусно пахла.
Запах говорит о многом. Нюхая растёртые в пальцах осенние листья, человек мог определить с десяток разных пород деревьев.
Слепой слышал, как слева нарастает птичье свиристение – значит, он приближается к большому дубу. Вот и шевеление листьев под слабым ветром стало различимо.
Машины проезжают справа, достаточно далеко.
Отчётливее зашумели кондиционеры большого здания. Звук шагов изменился, сдублировался эхом. Значит, стена рядом. Весной здесь обычно слышно предостерегающее шипение гусыни, сидящей на гнезде. Но сейчас зима и тихо.
Слепой протянул руку и безошибочно нащупал гладкий металл поручня возле входа. Осталась самая простая часть пути: по коридору мимо библиотеки, две ступеньки вниз и четырнадцать шагов направо.
Вот он уже в своём кабинете. Поставил в угол длинную алюминиевую палку и раскрыл заплечный рюкзак.
Многие слепые пользуются электронными устройствами, которые подсказывают дорогу, но высокий мужчина предпочитал полагаться на свой слух и обычную дюралевую палку. Пользование дополнительными приборами внушало ему странное ощущение излишней собственной беспомощности. Высокий мужчина знал, что рано или поздно он состарится и ему придётся пользоваться всей этой машинерией, помогающей жить слепым людям, но пока он полагался на слух, обоняние и чувствительные пальцы - и ощущал мир так полно, как далеко не все зрячие.
Впрочем, недавно у него появился настоящий друг и помощник, который не вызывал никаких отрицательных эмоций – Великий Инка. Поэтому слепой не возражал, когда в критических случаях Инка предупреждал его об опасности.
Человек работал в НАСА, участвовал в прокладке дороги к звёздам и очень гордился этим. Конечно, его обязанности были несложны – он всего лишь отвечал за пополнение склада космического центра необходимыми материалами и оборудованием. Но высокий мужчина остро ощущал свою причастность к космическому штурму, который ведёт человечество. С помощью Инки слепой стал выполнять свою работу заметно быстрее и лучше, и его похвалили в последнем ежегодном отчёте отдела.
Сегодня время позволяло, и высокий человек отправился в зал заседаний. Налил по пути пластиковый стаканчик с невкусным обжигающим кофе, сел на один из стульев и стал слушать споры учёных. Он любил эти еженедельные семинары, хотя они странно смущали его.
Профессионалы всегда деловиты и несентиментальны.
Патологоанатомы не думают о том, из-за чего сладко трепетало это мёртвое сердце, которые они с хрустом вытаскивают из-под ребёр; о чём мечтал этот навсегда заснувший мозг, к которому сквозь череп с визгом пробивается пила. Скальпель холодно вскрывает человеческие тайны, которые ещё вчера стыдливо и старательно прятались под одеждой, с мокрым хлюпаньем раскладывает их на нержавеющем столе и превращает в несколько сухих строк отчёта.
Астрономы тоже, нисколько не стесняясь, забираются в самые сокровенные места и времена Вселенной. Засучив рукава, вытаскивают её, новорождённую, на всеобщее обозрение и обсуждают интонации вопля мира-младенца в первые минуты космической жизни.
С одной стороны, слепому человеку казалось, что сияющие звёзды, вызывающие восхищение обычных людей, для астрономов – лишь машинка, вроде электрического утюга. Их интересует главным образом, откуда этот утюг берёт энергию, до какой температуры раскаляется и как быстро перегорит.
Астрономы взвешивают на аналитических весах бесстрастного разума всё – Луну, Солнце, Млечный Путь и весь мир.
Но с другой стороны, слепой чувствовал эмоциональный накал учёных споров, которые ухитрялись сочетать аналитичность с эмоциональностью.
Например, астрономов очень удручает, что они не могут лично присутствовать при рождении и гибели звёзд и планет. Чтобы компенсировать эту неудачу, они придумывают всё более и более изощрённые методы исследования космоса. Собьётся вдруг пульс далёкой звезды, а учёные запустят компьютерную симуляцию и скажут – отчего произошёл сбой, успокоится ли вскоре звезда, или пойдёт вразнос, заливая окружающее пространство своим голубым светом и огненным телом.
Астрономы научились извлекать замечательно много информации из невероятно малого количества квантов и частиц, оседающих на ситах и зеркалах их хитрых телескопов.
Когда слепой человек слушал учёных, которые яростно спорили - из какого вещества им сделать Марс, а из какого - Луну, то эти люди казались ему истинными богами, несмотря на то, что они нередко пыхтели при ходьбе и чавкали, поедая в кафе суп, а также пахли пыльной одеждой и бензином.
У него была хорошая память, и он помнил даты и содержание множества предыдущих докладов. И слепой человек мечтал, что когда-нибудь... когда обсуждение зайдёт в тупик... он возьмёт и подскажет учёным что-нибудь полезное, от чего они обрадуются - шумно как дети - и двинутся дальше в поиске истины, которую кто-то жадный запрятал так далеко и надёжно. Эта мечта была наивной, и человек это знал, но он умел ценить даже наивные мечты. В последнее время Инка много рассказывал слепому человеку о звёздах, и он стал понимать их гораздо лучше, чем раньше. Может, это сделает его мечту не столь уж наивной?
После семинара высокий человек неторопливо зашагал в свой, всегда тёмный кабинет. Он не пользовался палкой в длинных прямых коридорах Годдарда – он их слишком хорошо знал. При ходьбе вдоль длинной стены с десятками дверей, чтобы не сбиться с направления, слепой щёлкал языком – и слушал отражение звука от стены. Мир вообще очень звучащий, но зрячие этого не видят.
Кабинет встретил его громким треском принтера Брайля и писком электронной почты.
Высокий мужчина сел в кресло и минуту сидел молча, прежде чем приступить к работе.
В окно легко застучали капли дождя. Мужчина склонился над компьютерной клавиатурой, где каждая клавиша была снабжена несколькими острыми бугорками.
Вечером он вышел из двери солнечной лаборатории, вдохнул запах дождя и мокрого леса и поднял лицо к небу с невидимыми далекими светилами.
Он делал так всегда.
На небе были вечерние густые тучи, и в лицо сеялись мелкие капли прохладного дождя, но это не мешало слепому человеку.
Он мечтал о космосе, но не мог даже полюбоваться фотографиями планет.
Он никогда не видел звёзд, но часто думал о них.
На самом деле это совсем не мало.
Tags: Астровитянка
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 16 comments