Category: архитектура

Category was added automatically. Read all entries about "архитектура".

krym

Научно-фантастическая трилогия "Астровитянка": финальная информация

Полагаю, что бумажных переизданий научно-фантастической трилогии "Астровитянка", видимо, больше не будет. Поэтому подвожу итоги и снимаю посты про отдельные тома, делая на них ссылки. Первый том был опубликован в 2008 году, второй - в 2009-м, третий - в 2010. Супертом содержит все три книги:

Первая книга вышла еще тремя дополнительными изданиями - в карманном формате и мягкой обложке, а также с разделением на две части: "Космический маугли" и "Уравнение будущего". Самое свежее издание 2016-2017 года вышло с иллюстрациями Дм.Никулушкина:

Советовать, где купить в бумаге, не могу - потому что все практически раскуплено.
Но ищущий - всегда найдет. Всем моим читателям - большое спасибо!

P.S. Некоторые прошлые посты об Астровитянке и обсуждение отдельных томов:
https://don-beaver.livejournal.com/2473.html
https://don-beaver.livejournal.com/83867.html
https://don-beaver.livejournal.com/178988.html
https://don-beaver.livejournal.com/66729.html
P.P.S. Аудиокнига "Астровитянка" в шести частях: https://don-beaver.livejournal.com/197274.html
krym

Конкурс на уральско-метеоритный архитектурный бренд может быть проведен в 2016 году

Вчера получил письмо из мэрии Челябинска.

На этот ответ можно посмотреть глазами пессимиста или оптимиста. Я – оптимист, поэтому, в первую очередь, выражаю благодарность Сергею Валерьевичу Самсонову за ответ.

Из письма и объявления городской администрации о конкурсе 2015 года
http://cheladmin.ru/ru/resulution/rasporyazhenie-administracii-g-chelyabinska-no-9129-ot-24082015 следует, что архитектурный конкурс – вещь для Челябинска вполне апробированная, с премиальным фондом в полмиллиона рублей, с выставкой работ конкурсантов, с привлечением широкого круга участников, и с представительной комиссией из экспертов – во главе с самим мэром.
Это очень хорошо!

Поддерживаю и предлагаемый перенос конкурса на 2016 год – больше времени будет на подготовку. Сроки текущего конкурса о застройке сквера (около двух месяцев от объявления до сдачи работ) очень жесткие – и явно о будущей застройке сквера было известно давно. Конкурс на уральско-метеоритный архитектурный бренд лучше объявить пораньше и логично это сделать 15 февраля 2016 года, а осенью подвести итоги. Для конкурса надо определить место для такого здания. Напомню, что на круглом столе «Южный Урал после метеорита» челябинский журналист Айвар Валеев предложил построить его на набережной Миасса, на пустующем участке между дворцом «Юность» и краеведческим музеем. Конечно, городским властям решать, но я согласен с Айваром: это идеальное место для здания-бренда с метеоритным акцентом, который будет резонировать с полутонным фрагментом метеорита, лежащим рядом в музее.

Теперь о конкурсе 2013 года «Стань знаменитым с метеоритом!» Увы, отдельным людям стать «знаменитым с метеоритом» никак не получится; метеорит прославил весь город – и с этим надо смириться. На конкурсе победил проект экстрим-парка. Зададимся главным вопросом: кому он нужен? Другими словами: кто будет платить за его постройку? Если расчет был на бюджет, то у бюджета других задач выше крыши, отчего все и застопорилось. Главное, что проект экстрим-парка никак не пересекается с целью предлагаемого конкурса (надеюсь, никто не хотел сделать экстрим-парк брендом города?)

Когда на круглом столе возникла идея здания-бренда, сразу было понятно, что всерьез можно рассчитывать только на инвесторов. Давайте осознаем принципиальную разницу между бюджетными деньгами и инвестициями. Бюджет – это то, что лежит у вас (или у города) в кошельке. Инвестиции – это деньги в кошельке недружелюбного соседа. Вы можете тратить бюджет по своему желанию, но не можете предложить соседу оплатить ваши счета и шубку вашей жены. Единственный вариант – предложить ему выгодный инвестиционный проект, который должен вернуть ему деньги. Вы считаете, что я разжевываю азы? А что я еще должен делать, когда челябинская профессиональная телепередача, которая посвящена вопросам строительства, в противовес идее метеоритного здания озвучивает предложение «лучше построить детскую площадку». Это такой же детский лепет, как попросить у соседа денег на дачу – без всяких обещаний их вернуть (ведь площадка должна быть бесплатной). Просить можно только у бюджета, у недружелюбного соседа ничего не выпросишь. Поэтому проект здания-бренда должен включать в себя оценку его функциональности и прибыльности. Библиотеку – увы, но нельзя сделать инвестиционным проектом.

Будет или нет проведен конкурс на создание архитектурного бренда города – зависит лишь от вас, горожане, от внимания общественности и СМИ. Если журналисты будут задавать губернатору, мэру и архитекторам города вопросы о конкурсе – значит, конкурс будет.
Как астроном и как человек, который посетил многие города мира, утверждаю – это уникальный шанс для создания яркого бренда нашего Южного Урала, не упускайте его.

При любом международном размахе будущего конкурса, я буду болеть за челябинских архитекторов. Они лучше всех знакомы с Южным Уралом и Челябинским метеоритом – им и чертежи в руки. В добавление к официальным призам, от имени учёных учреждаю «Приз астрономических симпатий», который челябинские астрономы присудят архитектурному проекту с самым удачным воплощением такого уникального астрономического явления, как Челябинский болид. В качестве приза будет вручена книга «Челябинский суперболид» с пожеланиями и автографами от всех 12 авторов. Книга подзадержалась из-за летних каникул, но сейчас набирает темп и скоро выйдет.
krym

Председатель челябинских архитекторов не хочет конкуренции с Калатравой и Фостером

Руслан Сафин опубликовал интересную статью о предлагаемом архитектурном конкурсе с мнениями четырёх архитекторов: http://up74.ru/articles/obshchestvo/78499/

Архитекторы Дмитрий Ступин и Татьяна Баль в целом поддержали идею архитектурного конкурса.
Два других архитектора: Кирилл Кугаевский и Сергей Якобюк (председатель Челябинского отделения Союза архитекторов) высказались против конкурса. Кугаевский в качестве брендового выдвигает собственный масштабный проект обустройства набережной реки Миасс, в рамках которого «должны возникнуть жилые дома, деловые и торгово-развлекательные центры, музеи, спортивные комплексы и многое другое». Простой вопрос Кириллу Кугаевскому: что мешает спроектировать с метеоритным акцентом одно из многих запланированных зданий?
Высказывания Сергея Якобюка весьма примечательны:

1. «Прежде всего он уверен, что предложенный Горькавым объект не оправдает ожиданий».
Напомню, что ни о каком конкретном объекте сейчас речь не идет; наоборот - предлагается провести конкурс архитектурных концепций, в рамках которого возможны любые варианты, включая обычное по архитектуре здание с необычной раскраской или подсветкой (такую идею высказал в книге «Южный Урал после метеорита» архитектор Александр Тимарцев). Априорная уверенность в том, что ничего не получится – показательна.

2. «Привлечение к проекту топовых архитекторов, таких как Калатрава и Фостер, Якобюк считает неоправданным, напоминая, что Йорн Утзон на момент строительства Сиднейской оперы был мало кому знаком, но это не помешало его творению обрести всемирную известность».
Этот пример сокрушительным бумерангом противоречит самому Якобюку. Ведь проект Утзона победил в широком международном архитектурном конкурсе, объявленном правительством Австралии. На конкурс было представлено 223 работы – как знаменитых архитекторов, так и малоизвестных. Не приглашать на такие конкурсы великих мастеров – это заранее занижать планку. Надо шевелить мозгами и выдавать проекты, которые побьют Калатраву и Фостера, а не создавать тепличные условия, выгодные для себя и проигрышные для города.

3. «Для меня странно, что метеорит — это наш бренд. Слава богу, что он вообще нас не убил, — сказал Сергей Якобюк".
Для меня это еще страннее. Очевидно, Якобюк не читал моего письма. Цитирую: «Я предлагаю провести архитектурный конкурс концепций оригинального здания, связанного с Южным Уралом и Челябинским метеоритом. Здание должно быть крупным и визуально ярким, чтобы потенциально стать брендом города».
Обращаю внимание на приоритеты: в первую очередь здание должно быть связано с Южным Уралом, и лишь потом - с Челябинским метеоритом. Сам по себе болид не может быть визуальным брендом (он визуализирован только на фотографиях) – таким брендом может быть крупное яркое здание, которое отразит в себе многовековой культурный пласт Южного Урала и свежее информационное эхо болида. Если бы болид взорвался над тундрой – ни о каком бренде речь не шла бы. Но Челябинск - мощный город, которому нужна лишь реклама. Вот она – свалилась с неба, так используйте её, не хлопайте ушами, господа!

4. «По его мнению, у Челябинска и без метеорита достаточно потенциальных точек роста, на которых можно построить полноценный бренд».
Это утопическая иллюзия. Пусть Якобюк назовет эти «точки». Создать яркий визуальный бренд мирового уровня исключительно сложно – вот Минск пробовал, ничего не получилось. Это вещь на стыке психологии, истории и архитектуры. Визуальный бренд не назначается официальным приказом, он выбирается общественным мнением, которому мы можем предложить лишь возможные варианты. Реальность такова, что у современного Челябинска есть единственная оригинальная «фишка» мировой известности и позитивно-восторженного оттенка – это метеорит. Он не является брендом, но может стимулировать его создание. Якобюк и Кугаевский полагают, что Челябинский болид – это случайное событие, не стоящее особого внимания. Господа журналисты, проделайте такой опыт: выйдите на челябинскую улицу и поговорите с десятью-двадцатью людьми. Не надо ничего говорить про конкурс или бренд, а просто спросите – где люди были в «день болида» - 15 февраля 2013 года, чего видели, чего слышали и чего запомнили. Несмотря на то, что прошло 2,5 года, я уверен, что в 8 из 10 случаев вы получите эмоциональный рассказ о взрыве, об ударной волне, о разбитых окнах и беспокойстве за родных. Южноуральцы выдержали космическую бомбардировку достойно - даже с юмором, и всячески помогали друг другу. Не в метеорите дело, а в коллективном сопереживании из-за грозного и уникального явления, которое останется в памяти челябинцев навсегда. Ну, какое ещё событие последних 50 лет способно вызвать такой всплеск общих воспоминаний? Любой челябинец - очевидец болида, узнав, что построено здание с метеоритным мотивом, захочет посмотреть на него, сравнить впечатления с воспоминаниями.

5. «Когда то население Челябинска и Екатеринбурга было примерно равным. Сейчас там живут полтора миллиона человек, а мы вот-вот выйдем из миллионников, если будем и дальше так сидеть, пузыри пускать».
Вот тут я полностью согласен. Мы, челябинские мальчишки 70-х, гордились своим городом, потому что в нём были построены красивое здание дворца спорта «Юность» (1967) и уникальный купольный торговый центр (1975). Город не живет и не растет без такой гордости горожан. Новые времена требуют новых выдающихся символов. Архитектор Сергей Якобюк более тридцати лет трудится над архитектурным обликом Челябинска, и должен чувствовать свою прямую ответственность за удручающее архитектурное отставание города от Екатеринбурга, где уже строится здание по проекту Нормана Фостера. Позиция председателя архитекторов по предлагаемому конкурсу показывает, что решительных шагов от Союза архитекторов скорее всего не будет – «будем и дальше так сидеть, пузыри пускать».

Закончу на позитивной ноте. Челябинские строители мечтали в День строителя, и вот что сказал один из бизнесменов-застройщиков:
«Александр Захарин, директор WELLHOME, хочет построить торгово-развлекательный центр в Челябинске, о необходимости появления которого накануне заявил Николай Горькавый.
- Недавно прочитал на вашем портале об идее построить торговый центр «Метеорит», вот я бы с удовольствием его построил. Разместил бы я его на Алом поле, он стал бы украшением города. Каким бы он был? – это бы я поручил решить дизайнеру и проектировщику, - поделился своими мечтами Александр Захарин».

Источник: http://etochel.ru/news/yekonomika/4454_visotki-s-glyancevimi-fasadami-i-golf-klub-mechtay.html
krym

Волны вокруг архитектурного конкурса

Многие уральские СМИ заинтересовались письмом к губернатору насчет конкурса метеоритных зданий. Одна газета прикрутила голосовалку на вопрос:
«Нужно ли Челябинску знаковое здание оригинального дизайна в память о метеорите?»
50% ответивших выбрали вариант: «Конечно, нужно! Скромность города не украшает. Было бы глупо не воспользоваться таким поводом».
Остальным ответившим ничего не нужно или уже всё равно.
Я считаю, что если половина жителей города «за», то это отличный результат!

Сайт http://cheltoday.ru/articles/blogi/pro-meteoritnoe-zdanie-74809/ разместил скептический отзыв блоггера amelrus. Отвечу на это типичное мнение (если у кого-то ещё какое возражение есть – высказывайтесь, обсудим, вправим).

1. «Честно говоря, не понял смысла обращения к губернатору. Я бы понял, если бы были и альтернативные заключения экспертов о прибыльности подобного проекта, и от губернатора требовалось выступить в роли третейского судьи».

НГ: Честно говоря, не понял про заключения экспертов. Здание с метеоритными мотивами в дизайне не является специализированным зданием вроде молельного дома, где поклоняются метеориту. Любое крупное здание с функциями торгового центра, концертного зала, отеля, делового центра можно сделать «метеоритным» – как в Макао в торгово-развлекательном небоскрёбе устроили два огненных отверстия: http://realty.newsru.com/article/20jul2015/golden_ring
Так о каком заключении экспертов может идти речь? О том, что в Челябинске крупные здания являются прибыльными? Это без всяких экспертиз ясно – Челябинск растущий город и в нём все время строятся крупные и дорогие здания – причем на средства частных инвесторов (только что принят проект такого здания на Алом поле). В настоящее время предлагается провести конкурс архитектурных концепций – вот когда будет несколько проектов-призеров, тогда можно просить экспертов оценить их прибыльность. Пока же конкурс не состоялся – что оценивать?

2. «Понял бы, если бы в ходе прошлого или реанимированного обсуждения хоть на дальних подступах к идее присматривался бы какой-то реальный инвестор, но ему мешали чиновничьи блоки - губернатор мог бы разрушить барьеры».

НГ: Ребята, вы когда рыбу ловите, вы на крючок червяка надеваете или на голую железяку надеетесь? А инвестор – это такой придурок глупее рыбы, который на голую идею клюнет? Дайте ему для раздумий хотя бы что-то – профессиональный эскиз, громкое имя архитектора, оценку стоимости и прибыльности. Для чего и нужен конкурс. Почему у вас все телеги попередь и батьки, и лошади?

3. «А тут сколь-нибудь проработанных вариантов нет, сколь-нибудь заинтересованных потенциальных инвесторов нет - ничего нет, зато есть желание, чтобы губернатор лично возродил идею и ею вплотную занялся. Как будто на первых этапах этим больше некому заняться. И как будто нынче губернатору больше нечем заниматься».

НГ: Я не знаю, что вы думаете и знаете про своего губернатора, но для меня губернатор Челябинской области – это президент немаленькой страны. У него есть министерства и отделы администрации. Речь не идет о каких-либо деньгах или законах, поэтому, чтобы запустить этот проект, губернатору достаточно вызвать Наталью Денисову, начальника отдела спецпроектов, и предложить: «Организуйте!» На это нужно желание и пять минут времени губернатора – все остальные его дела не пострадают. Наталье, конечно, придется потрудиться – ну, у неё такая спецработа. А вот если ни хрена не делать – то из воздуха ни проработанных вариантов не появится, ни инвесторов.
belka

Астровитянка-3. Вопрос к химикам

Если у вас есть замечания (предложения) по химической части - стреляйте. Визор не обязательно должен ловить самые распространенные компоненты (запахи) чего-то, достаточно - просто типичные или обязательные для данного вещества или объекта.
0000
- Робби, включи молекулярный визор.
На боковом экране появился дворец, из которого истекали разноцветные дымы – прибор так видел запахи, регистрируя спектры сложных молекул.
Больше всего запахов давали вентиляционные трубы кухонь, из которых тянулись длинные шлейфы органических молекул, сносимых утренним ветром. Горелые масляные триглицериды, терпеновые спирты из цитрусовых, пивные и фруктовые эфиры, кофейные алкалоиды. Запахи несильные, вчерашние – дворцовые кухни ещё не начинала работать.
Свежеподстриженные лужайки вокруг дворца клубились туманом ароматических гетероциклических молекул.
Пахучие цветы на клумбах были похожи на разноцветные факелы.
Машины на стоянке источали стелющиеся по земле струи запахов топлива, каучука, масла и пластмасс.
Несколько окон дворца были открыты, и из них выбивались испарения людских тел и снов, простая аммиачная вонь чистящих средств и сложные ароматы старой ковровой шерсти.
Никки сфокусировалась на восьми королевских спальных, хотя король мог заснуть, где угодно.
Робби указал на опочивальню с огромным окном:
- Регистрирую уксусный альдегид после употребления этанола с коньячными ароматизаторами, андростендион – феромон мужского пота и метан из желудочного выхлопа. Концентрации высокие – там кто-то есть.